Дата публикации: "15 апреля 2012"

О проблеме переработки помета

Тарханов О.В., Тарханова Л.С. Башкирский научно-инженерный центр по технологии переработки органики

«В стране нет собственных ресурсов, – заявил Алексей Гордеев, – и мы не можем обеспечить население продовольствием». [Что сказал министр // Просторы России. № 27, 09.07.05].

«Генеральный секретарь Пан Ги Мун заявил о создании рабочей группы по борьбе с кризисом продовольствия, вызванного ростом цен на продовольствие». [Радио ООН на русском 29.04.2008]

«Россия, в краткосрочной перспективе, может играть заметную роль в удовлетворении немедленных потребностей в продовольствии (в мире – ред.)»[Управляющий директор Всемирного банка госпожа Нгози Оконьо-Ивела. Санкт-Петербургский экономический форум. 07.06.08.]

Через три года, после приведенного выше заявления российского министра и через тридцать лет после принятия Продовольственной Программы СССР Генеральный секретарь ООН объявил о разработке Всемирной продовольственной программы (ВПП) для целей преодоления мирового продовольственного кризиса. Однако указанная экспертами причина этого кризиса в виде роста цен на продовольствие не является причиной, а является лишь следствием неправильного ведения мирового сельского хозяйства и потребления продуктов питания непроизводящим населением. В свою очередь, неправильное ведение сельского хозяйства объясняется исключением из кругооборота в земледелии органического вещества урожая, собранного в предыдущем году и на 90 % скормленного сельскохозяйственным животным [1]. Органическое вещество урожая, на 90 % перейдя в фекалии, многократно разбавляется водой, заражается патогенной микрофлорой, яйцами гельминтов и семенами сорняков. По этой причине фекалии животных в виде навоза и помёта подвергают компостированию, при котором большая часть органического вещества разлагается в компостной куче и не поступает в почву. Как следствие, голодают почвенные организмы и плодородие земель падает. Минеральные удобрения приводят к гибели почвенных организмов, а человечество теряет плодородные земли. Отсюда – неизбежность ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО КРИЗИСА и его последствий.

Следовательно, от анализа характерных попыток научного осмысления и решения на практике проблемы тысячелетий – проблемы «Авгиевых конюшен» или «Что делать с отходами животноводства?», – не уйти. Несмотря на многообразие, так сказать, с местными национально-региональными особенностями, многочисленных способов и их обоснований, большинство из них (за исключением сушки)денных способов свидетельствуетльной проблемы сводятся к методу борьбы с навозом, помётом и иными ресурсами органического происхождения. Общую ситуацию на этом «фронте», как беспросветную, можно оценить по статье Дианы Насоновой «Доходные отходы» в журнале «Агробизнес» № 5 (октябрь) 2003 [2]: «Как замечает ведущий сотрудник центра «ЭкоРос», доктор биологических наук Евгений Панцхава, сельскохозяйственное производство России ежегодно дает 250 млн. т органических отходов, из них 150 млн. т приходится на животноводство и птицеводство. Но животноводческие отходы как удобрения в России пока продаются редко, говорит исполнительный директор Союза животноводов РФ, профессор Тенгиз Джапаридзе. По его оценкам более 45 % хозяйств вообще не вывозят навоз на поля… «А хозяйства, внедрившие новейшие способы переработки отходов, можно пересчитать по пальцам», – говорит он…

«Но сельхозпроизводители опасаются вкладывать деньги в новые технологии либо из-за отсутствия свободных средств, либо из-за отсутствия каналов сбыта готового продукта», – поясняет директор НТЦ «Экомаш» Анатолий Пузанков…

Технологии утилизации животноводческих отходов существуют уже более 5000 лет, рассказывает Пузанков. «Ещё древние китайцы формировали навоз в бурты, обкладывали их рисовой соломой и прокладывали дырчатые бамбуковые трубы под штабелями для продувания воздуха с помощью кузнечных мехов. Через 3 – 4 месяца, когда процесс компостирования завершался, конструкцию разбирали и вывозили готовое удобрение на поля», – рассказывает он.

«Такие технологии применяются и сегодня. Например, американская компания «Биоферм» строит специальные сооружения из железобетонных блоков с аэрируемым полом, где навоз проходит термическую обработку и естественную ферментацию (ускоренное компостирование), а затем выгружается в мобильные погрузчики», – говорит Пузанков…

Производство удобрений можно поставить на поток лишь при условии организации экспресс-компостирования в модульных ферментационных установках непрерывного действия…

«Органические отходы животноводческого комплекса просто золотая жила для крестьян, – говорит гендиректор межрегиональной научно-производственной корпорации «ПИКъ» Сергей Конин. – Наладив производство биогумуса из отходов в промышленных масштабах, можно быстро разбогатеть. Средняя молочно-товарная ферма производит молока в год на 6 млн. руб. Если переработать навоз на ферме в биогумус, то можно получить как минимум 22 млн. руб.»…

Навоз в Европе используют не только для удобрения поля, но и для получения электрической и тепловой энергии, рассказывает ведущий сотрудник Института технической теплофизики НАНУ Георгий Гелетуха…

«В России первая биогазовая станция производительностью 1000 м3 биогаза и 30 т органического удобрения в сутки была создана в 1987 г. и смонтирована на Октябрьской птицефабрике (Московская обл.), – рассказывает Панцхава. – За ней была запущена ещё одна станция на 2500 м3. Но сегодня нет спроса в таких мощных установках. И учёные разработали и наладили производство небольших биогазовых установок – ИБГУ-1 – для повторного использования отходов крестьянского подворья и БИОЭН-1 – для животноводческих ферм на 25 голов».

Строительство биогазовой установки производительностью 12 000 м3 в день обойдётся примерно в 9 млн. евро, почти 650000 евро потребуется на её годовое обслуживание, говорит Гелетуха. Окупятся эти вложения только за 10 – 15 лет…

Институтом технической теплофизики НАНУ установлено, что технология анаэробного сбраживания отходов снижает выбросы парниковых газов в атмосферу, говорит Гелетуха» [2].

В свое время при СЭВ был образован Комитет по решению проблемы органических отходов под руководством вице-президента АН СССР Ю.А. Овчинникова. С 1991 г. СЭВ прекратил свое существование, а проблема осталась.

11.04.08 г. на семинаре в институте ВНИТИП отмечено: «Что касается переработки помёта, то пока нет универсального метода, пригодного для промышленного производства», и чуть ранее, «По глубокому убеждению всех птицеводов, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, необходима воля властей и чётко проработанная система развития и финансирования» [3, С. 41]. Однако известно, что власти всегда и везде в своих решениях опираются на науку. Поэтому можно предположить, что до тех пор, пока в сельскохозяйственной науке будут доминировать устаревшие взгляды, усилия общества, включая волю властей, не дадут положительных результатов. Кроме устаревших научных положений, дополнительным препятствием в решении проблемы органики является ведомственность, сводящая проблему до примитивного видения. Поэтому «Технологический регламент по переработке помёта», на разработку которого Союз птицеводов добился выделения денег, без приемлемой технологии – к решению проблемы привести не может по определению [3, С. 41]. С поверхностной экономической точки зрения штрафы за загрязнение помётом, которыми облагаются птицефабрики в новых (не советских) рыночных отношениях, ущемляют экономические интересы птицеводства. Однако эта точка зрения неверна. В сотнях публикаций представителей птицеводческой науки утверждается, что помёт – ценное удобрение. Но раз ценное – то почему бесхозное?

Противоречие необходимо понять.

Во-первых, помёт не является удобрением, ибо нигде и никогда этот помёт без предварительной переработки не использовался в виде удобрения. Следовательно, помёт может выступать только в роли «ценного» сырья. Но если сырья, то для какой отрасли промышленности? Для производства удобрений? Для производства электрической и тепловой энергии? Для производства лекарств и масел? Такой промышленности нет. Стало быть, помёт не несёт в себе признаков сырья в общепринятом смысле. Следовательно, помёт может быть только в роли ценного потенциального сырья для некоего промышленного производства, которое ещё предстоит создать.

Во-вторых, помёт не является отходом в природе, иначе бы за много миллионов лет ландшафт Земли представлял бы собой засыпанную помётом поверхность. В природе помёт – естественный продукт круговорота органического вещества. Но в природе нет птицеводства, через участие в котором люди производят товары для рынка. Но именно в птицеводстве появляется помёт, исключённый из кругооборота в природе собственником (птицефабриками) этого помёта. Следовательно, причины этого исключения лежат не во властных структурах, а только внутри самого рыночного птицеводства. Корма это птицеводство потребляет, а обеспечить возврат помёта в круговорот не может. Отсюда – логика штрафов. Следовательно, созданием технологического регламента можно лишь попытаться отбиться от штрафов. Мешают птицы. Они, как и ранее, производят помёт в количестве, в двадцать раз превышающем количество птицеводческой продукции.

В-третьих, помётом птицефабрик занимаются отраслевые (по птицеводству) учёные и инженеры. Для отраслевиков помёт – отход. А отходы, как известно, утилизируют. А утилизация – деятельность по переработке с наименьшими расходами.

В-четвёртых, птицы не только производят помёт, но и едят в двадцать раз больше, чем дают продукции. Корма поступают из земледелия. Но земледельцам помёт не нужен, так этот помёт удобрением не является и приводит к увеличению издержек в производстве кормов для птицеводов. Следовательно, ни вместе, ни врозь земледельцы не в восторге от «ценного» помёта.

В-пятых, в науке о сельском хозяйстве в помёте и навозе ценятся лишь минеральные питательные вещества, которые составляют от массы высушенной (!) органики не более 5 %. Но сушка обходится в десять раз дороже, чем стоят эти 5 % веществ. Вместе с тем в многочисленных учебниках, энциклопедиях, специальных монографиях, докторских и кандидатских диссертациях и статьях на тему о плодородии утверждается, что основой плодородия (следовательно, и жизни на Земле) является гумус. Но гумуса в помёте нет, как и в навозе. Поэтому помёт подвергают насильственному горению и брожению (в компостных кучах, ферментёрах, червятниках и в реакторах по получению биогаза) с целью получения гумуса. В результате в помёте не остаётся ничего ценного для природного механизма плодородия, ибо гумус не является основой плодородия [9]. Стало быть, именно устаревшие научные взгляды на плодородие являются непреодолимым препятствием для такого института, как «воля властей и чётко проработанная система развития и финансирования» [2, С. 41].

В-шестых, земледельцам-практикам не нужен помёт как продукт, приводящий на практике к непосильным издержкам.

В-седьмых, сельское хозяйство разделено на две рыночные отрасли, естественному технологическому взаимодействию которых мешает трёхведомственный подход (Минсельхоз, Земледелие, Животноводство). Результат на поверхности – плодородных земель на Земле всё меньше, а Генеральный секретарь ООН как специалист, ничего не ведающий о сути почвенного плодородия, создает комиссию по решению продовольственной проблемы Земного шара. Цель одна – спасти обитателей Земли (включая птицеводов, земледельцев и иных работников сельского хозяйства) от голода, причина которого спрятана за ведомственными перегородками внутри сельского хозяйства. Степень достижимости этой цели впечатляет – накормить хотя бы население наиболее развитых стран, ибо из трёх миллиардов гектар имевшихся ранее плодородных земель сельскохозяйственной деятельностью испорчено всего (!) два миллиарда гектар. Разницы явно не хватает для «прокорма» остального населения Земли.

География новости отсутствует

Подпишитесь на свежие агроновости

Введите Ваш E-Mail адрес: