Селекция отечественного скота: мифы и реальность

Биотехнологические методы конструирования генома и новый уровень селекции на этой основе пока остаются голубой мечтой отечественных специалистов. Даже рутинная процедура трансплантации эмбрионов (ТЭ) от племенных коров-доноров после периода «горбачевского» возрождения отброшена к уровню 1970-х годов, по сути, к нулю.
Наш паровоз вперед летит!..

Трансплантация эмбрионов, помимо чисто селекционного предназначения, является началом начал подготовки биотехнологов-исследователей в области экспериментальной эмбриологии и генной инженерии. Если театр начинается с вешалки, то биотехнология живых клеток — с эмбриологии и техники ТЭ.
Министр образования и науки РФ А. Фурсенко год назад в своей статье в журнале «Огонек» обнадежил общество: «Россия вполне способна восстановить паритет по трем отраслям — нанотехнологии, биотехнологии и живым системам». Применительно к животноводству нанотехнологии кажутся далеким будущим. Биотехнология ТЭ, судя по ее состоянию в странах СНГ, — в прошлом. Лживые системы в виде взрослых животных завозим из-за рубежа.

По лизингу в РФ уже импортировано 105 тыс. таких «живых систем», 50 тыс. т племенного «мяса» последние несколько лет едут, плывут и летят в Россию, чтобы подправить «достижения» отечественной селекции. Это рогатое стадо можно было разместить в 5 тыс. вагонах, сформировать 100 «племенных» эшелонов.
Между тем такое же количество скота можно было получить из замороженных импортных эмбрионов, доставленных в сосудах Дьюара на одном одномоторном самолете. Не говоря уже о четырех-пятикратной экономии валюты на воспроизводстве каждой головы!

Инфекционные риски при завозе биотехнологической продукции также близки к нулю. На время закупок эмбрионов ветеринарную карантинную службу можно смело отправлять в отпуска: в мире еще не зафиксированы случаи завоза инфекции с криоконсервированными зародышами.

С 2008 по 2012 г. планируется импортировать еще 170тыс. голов племенного скота. Это еше сотня эшелонов. Наш паровоз вперед летит! Может быть, стоит нажать на тормоза?

Дмитрий Медведев, будучи в Оренбурге в октябре прошлого года в статусе первого заместителя председателя Правительства РФ, говорил по этому поводу: «Если рассуждать по-государственному, по-серьезному, нам нужно в ближайшей перспективе завершать вот такое массовое приобретение крупного рогатого скота за границей… Причем, естественно, мы должны делать это таким образом, чтобы поголовье было приспособлено к нашим климатическим условиям, потому что здесь все равно нет идеальной стыковки между иностранным скотом и нашими жизненными условиями». Как в воду глядел.

Экзотически выглядит география поставщиков скота. Из Австралии завезено 8 тыс. голов. В конце прошлого года на Дальний Восток поступила еще партия в 4тыс. островных аборигенов, далеко не идеальных по племенным качествам.

О продуктивности молочного скота из Австралии можно судить по среднегодовому удою, который в этой стране составил в 2005 г. около 5 тыс. кг. Столько молока сегодня доят столичные регионы России и большинство «продвинутых» молочных ферм. Была ли необходимость совершать не-дешевые авиаперевозки скота средней продуктивности? Или заморский пряник чиновникам, ответственным за импорт скота, кажется вкуснее?.. Вряд ли такой затратный и рискованный способ совершенствования стада подходит Украине и другим странам СНГ, где нет возможности переводить углеводородное сырье в племенные ресурсы.

Почему на постсоветском пространстве никак не приживутся биотехнологические методы воспроизводства племенного скота? Почему процветает такое неприятие или непонимание роли ТЭ для создания высокоудойных и мясных стад? Неужели потому, что гораздо проще решать вопросы на уровне австралийских аборигенов: мы вам — деньги, вы нам — товар. Без всяких «биотехнологических заморочек». В результате, как в Бермудском треугольнике, растворяются финансы на импорт живого скота средней продуктивности, инфекционные риски увеличиваются до грани фола, биотехнологические селекционные наработки в собственной стране снижаются до нуля, светлые биотехнологические головы реализуют себя в чужих странах.

Каковы последствия такой агрополитики? Бывший Всесоюзный центр ТЭ во ВНИИЖ никак не может подняться с колен, на которые его поставили чиновники от науки в лихие годы обретения независимости. Молодых ученых не привлекает перспектива творчества за 10—15 тыс. руб. вблизи Москвы. Такой уровень заработной платы — это неуважение к специальности XXI века. Все разговоры о создании «силиконовой биотехнологической долины» на Украине оказались блефом.

Технологии ТЭ как альтернатива скотоимпорта

Первые сообщения о завозе в Рос¬сию племенного скота из Австралии и Новой Зеландии озадачили. Никогда эти острова не были центром племенного скотоводства. Овцы, страусы, кенгуру и крокодилы там вне конкуренции. Возить из Австралии племенной скот кораблями и самолетами — это верх легкомыслия, как поначалу казалось. Шутники из пресс-службы AG-RO.RU информацию о доставке в Ленинградскую область более 2 тыс. голов крупного рогатого скота озаглавили так: «Из Австралии — но не кенгуру».

Интригу островного скотоимпорта разъяснили наши коллеги из США. Оказывается, в последнее десятилетие Австралия преуспела в ТЭ (более 30 тыс. пересадок в год!). Эмбрионы островитяне закупают по 300—500 долл. в странах Северной Америки и пересаживают их своим телкам-реципиентам. Выращивают полученных телят до половозрелого возраста и отправляют в Россию по несколько тысяч долларов за голову.

Значит, российские нефтедоллары успешно подпитывают биотехнологию ТЭ Австралии, Канады и США. Заодно кормят австралийских фермеров, выращивающих телят-трансплантатов, чужое пароходство и авиакомпании, которые везут в Россию тонны племенного «мяса».

Ежегодные 60 тыс. ТЭ, которые проводят у себя страны — импортеры скота в РФ, вполне по силам выполнить российским биотехнологам на родине изобретения криоконсервации спермы и первых в мире пересадок эмбрионов свиней. Какой прекрасный был бы подарок стране к 60-летнему юбилею отечественной ТЭ — выйти на уровень 60 тыс. пересадок в год! Производить ежегодно 20—30 тыс. племенных телят, полностью приспособленных с рождения к местным условиям существования! Крепких, здоровых и недорогих.

Доставлять эмбрионы можно любым видом транспорта и в любом количестве к месту отела реципиентов и жительства будущего молодняка. А так важно, чтобы теленок родился у себя дома! Не случайно одной из главных причин, которая убивает «иностранок» (в прямом смысле слова), ученые называют местный иммунодефицит, на фоне которого вылезают «дремлющие» инфекции. У специалистов для таких животных, перемещенных из одной среды в другую и угасающих без видимых причин, существует даже диагноз — адаптационный синдром. Он был озвучен на конференции ветеринарных специалистов в Казани в прошлом году.

Причины адаптационного синдрома не совсем ясны науке, обычные методы терапии и профилактики здесь малоэффективны. В биотехнологии есть такой термин — капацитация сперматозоидов. Пока спермий не пройдет родовые пути матки, он не способен оплодотворить яйцеклетку. «Капацитация» будущего теленка-ТЭ к условиям внешней среды начинается еще в матке реципиента, где он с кровью суррогатной матери получает иммунную закачку к новым условиям существования, впоследствии подкрепленную выпойкой молоком.

Так, негритенок, рожденный после пересадки эмбриона матери чукотской национальности, воспримет тундру как родину. А вот приемный воспитанник из детского дома средней полосы России будет до конца жизни чувствовать себя чужим на Крайнем Севере. Можно только догадываться, какой стресс переживает взрослый скот, завозимый на жительство в Россию из Австралии и с ДРУГИХ континентов.

Это несоответствие зарубежного то¬вара его качеству подметили ученые Саратовского ГАУ И. Калюжный и Н. Баринов (ЖР. № 3. 2008): «Причесанные, подстриженные животные выглядят очень привлекательно, а проявляющиеся после карантина (30—45 дней) патологии поставщики объясняют неумением владельца работать с «качественным» скотом, плохим его кормлением и содержанием».

Практически у всех обследуемых животных отмечалась диарея. После отела заболевают почти все завезенные первотелки, из них погибают около 7%, а у 80% (!) обнаруживают некробактериозные поражения копыт. От импортного скота из-за транспортного стресса и чуждой для них системы содержания не удается получить ожидаемый потенциал продуктивности.

С учетом такой статистики торговля живым скотом выглядит не только махровым анахронизмом, но и небезопасным занятием. На упомянутой конференции ветеринарных эпизоотологов в Казани (ВНИВИ) обнародованы шокирующие факты о заморской инфекции (в основном вирусной, в том числе неизвестных форм), завезенной с импорт-ным скотом, и о слабости иммунитета «иностранок» к местной микрофлоре.

Одно радует: по сообщению ученых Тверской госсельхозакадемии (3. Никитина и др., 2006), в некоторых регионах РФ у профессиональных селекционеров бодрый «биотехнологический» настрой.

В Белгородской области коров — потенциальных доноров — с продуктивностью 8—9 тыс. кг насчитывается 53 головы. Генеральный директор «Губкин-агрохолдинга» В. Золотухин буквально грезит поднять за 3—4 года продуктивность коров в пяти своих хозяйствах с 5до9тыс. кг. Без ТЭ здесь не обойтись.

На девяти владимирских племзаводах 5—9% коров имеют продуктивность более 7 тыс. кг, а средний удой по области составил 4365 кг. Вполне подходящие условия для успешного старта програмы ТЭ! Здесь планируют воспользоваться помощью компании «ДеЛаваль» и племядром доноров из 50—70 датских первотелок с суточным удоем 50—60 кг. Эмбрионы от таких доноров будут на вес золота!

В Воронежской области потенциал молочной продуктивности симментальских стад (по 400—500 голов) четырех ЗАО в 4,5—5,5 тыс. кг делает их привлекательными для производства собственных эмбрионов от лучших коров-доноров. Это, кроме прочего, позволит повысить интенсивность отбора ремонтных телок.

Саратовские селекционеры готовы создать донорское стадо симментальской породы и банк эмбрионов на базе ГУП «ПЗ «Красный Кут» — лидера по производству молока, а пермские — не только получать собственные эмбрионы, но и использовать завезенные. В этом случае рассчитывают в одном отделении АКХ «Шерья» получить не менее 150 телят от 100 коров за счет ТЭ.

Начальник отдела животноводства Департамента АП К Ярославской области считает, что «мы будем жить лучше, если пересмотрим свое отношение к качеству стада. Для наших племзаводов нормой должна стать продуктивность коров 8 тыс. кг молока». Какие замечательные слова доносятся из российской глубинки!

На племзаводе «Россия» Челябинской области в 1990-х годах работала лаборатория ТЭ. Донорское стадо составляло 196 коров продуктивностью выше 7 тыс. кг. Сегодня руководство племзавода, судя по всему, не против возвращения к интенсивным методам селекции знаменитого стада.

Ученые из Твери утверждают, что «технологии ТЭ коров сегодня нет альтернативы и еще лет 20—25 не будет». Жаль, что их не слышат в высоких кабинетах.

ТЭ дает возможность увеличивать племенное ядро стада за счет выдающихся матерей-доноров (обычно с удоем более 7 тыс. кг) в 6—8 раз быстрее обычных способов воспроизводства.

Это достигается при получении и пересадке 30 зародышей от донора в год и рождении 6—8 телочек.
Масштабы такой селекционной прибавки ограничены лишь дефицитом высокопродуктивных животных. Поэтому без импорта лучшего зарубежного племенного материала сегодня не обойтись. Другое дело, что этот импорт на¬до осуществлять с умом, привлекая для этой цели ученых, а не кормить зарубежную биотехнологию.

Чтобы ускорить селекционный прорыв в племенном молочном и мясном скотоводстве, необходимы смелые, неординарные решения. Если масштабный и не всегда оправданный импорт живого скота можно считать первым блином, который оказался комом, то ТЭ позволит выпекать эти блины более успешно. Но как запустить племенную «пекарню»? Что для этого требуется?

• Масштабный (до 50 тыс. ежегодно) импорт эмбрионов из стран с высоким генетическим потенциалом доноров по национальной программе.
• Распределение эмбрионов по регионам по «щадящей» цене. Проведение пересадок реципиентам за счет хозяйства-заказчика. Создание на его базе лаборатории ТЭ по производству эмбрионов спустя четыре года может стать условием этих «щадящих» цен.
• Завоз племенного скота по лизингу позволять лишь тем хозяйствам, которые в будущем смогут организовать работу по интенсивной селекции скота с использованием ТЭ.
• В каждой области на базе племстанций, ведущих племзаводов или учебных хозяйств университетов организовать научно-производственные лаборатории ТЭ.
• Налоговые и дотационные льготы для биотехнологических услуг (в том числе и частных предприятий) в племенном животноводстве.

Пока же в России снижен лишь налог на добавленную стоимость (с 18 до 10%) на скот, поступающий по лизингу. На Украине Кабинет министров собирается пойти еще дальше — полностью погасить процентные ставки банковских кредитов и отменить налог на добавленную стоимость при закупке племенного скота. И ни слова об удешевлении импорта высококачественной биотехнологической продукции.

В каком веке мы живем?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: