В этой нише много места

Уже писали в нашем журнале о том, что поголовье коров в хозяйствах страны все уменьшается и возможно, скоро мы окажемся без натурального молока. Однако в молочном животноводстве есть свободная ниша — это развитие козоводства. Знаем, что появляются хозяйства с крупным поголовьем молочных коз (пока единицы), на котором строят бизнес, причем небезуспешный. Мы посетили хозяйство одного из козоводов Кожанова Владимира Тарасовича из республики Марий Эл и подивились, как все разумно у него делается, хотя и «потом и кровью». Но лиха беда начало и есть надежда, что технология производства козьей продукции со временем обкатается и дело пойдет легче. Вопросы этому хозяину задавала Ирина Горбунова.

И.Г. Владимир Тарасович, как вам пришла в голову мысль заняться масштабным разведением молочных коз? Вполне своевременное занятие.

В.К. Вы правы, «козья» ниша пока свободна, места в ней еще есть.
Если бы я разводил коров, то конечно, достиг бы какого-то результата и был бы на сто двадцать девятом месте с конца. Козьего же молока у нас в России пока мало, поэтому с козами в течение пяти-семи лет можно достичь результата, который в нашей стране будет заметен. Рынок козьего молока невелик, а оно весьма полезно.

И.Г. О пользе козьего молока в нашем журнале писали не раз. И само молоко, и продукты из него не только полезны, но и целебны, о чем сообщают козоводы и что подтверждено научными исследованиями.
Когда вы решили развернуть свое предприятие, у вас была какая-то материальная база или дело началось «на пустом месте»?

В.К. Нет, не на пустом. У меня уже был бизнес по переработке коровьего молока. Потом решил попробовать делать козий сыр. Получилось удачно, и мы за него получили на выставке в Москве «Золотая осень» 3 медали, два раза нашу продукцию отмечали на «Продэкспо». Сыр совершенствуем, он сейчас гораздо лучше, чем голландский, который продают везде. Нашей продукцией торгуют в Москве. Я понял, что это свободная ниша, которую можно заполнить. Хотя мой взрослый сын сказал: «Козье дело у нас разовьется, боюсь, через десяток лет, долго ждать!»

И.Г. Действительно, как-то обидно, что козье молоко из Франции везут, не говоря уже о сыре, а наше не собирают.

В.К. Потому что промышленных козьих ферм в России нет. Те небольшие, которые есть, не получают достаточно молока. Из него не произведешь достаточно продукции для реализации через магазины. По уровню козоводства мы, считаю, на уровне средней группы детского сада. До того, чтобы говорить про «настоящее» молоко, нам еще пять-шесть лет работать надо. Вот посчитайте, что у нас в стране есть: ферма в Краснодарском крае, где, возможно производят 1-1,5 тонны молока; у нас — 2 тонны, ну допустим, еще две-три фермы+ Что ж тут продавать? Даже если бы в промышленном производстве надаивали по России от коз 10 т молока, то это все равно так мало, что, считай, у нас его нет.

И.Г. Не думаю, что из Франции везут в Россию много молока.

В.К. Везут столько, сколько смогут продать. Значит, больше спроса нет, а то бы навезли, хоть залейся.

И.Г. Говорят, очень сложно получить документы на продажу козьего молока.

В.К. Есть «Технические Условия», разработанные ставропольским интитутом. Это основание для продажи сырого козьего молока на переработку. А каждое предприятие переработки должно пройти свой путь: оформить документы, написать ТУ и т.д. А как же иначе? Мы предложили купить у нас эти ТУ за разумные деньги, никто не пожелал.

И.Г. Как по-вашему, насколько велик спрос на козье молоко в магазине?

В.К. Наш покупатель все-таки должен еще к нему привыкнуть. Не все пока почувствовали его пользу. Надо козье молоко шире рекламировать. Мой знакомый, руководитель одного из хозяйств, посетил нашу ферму, впервые попробовал козье молоко и сначала сказал: «Молоко как молоко, ну может, чуть послаще, чем коровье.» А на другой день поделился со мной: «Нет, молоко все-таки другое, у меня в животе не урчало». Другой знакомый страдает желудком. Так теперь как только начинаются боли, он дня три пьет понемногу подогретое козье молоко, и боли отступают. Интересно, что еще два года назад разговоры о козьем молоке не вызывали у наших московских партнеров ничего кроме улыбки. Теперь же к нам совсем другое отношение. Если весь мир пьет это молоко, то рано или поздно в России появится достаточно людей, которые берегут свое здоровье и будут этот продукт покупать.

И.Г. Какие козы в вашем хозяйстве? Сейчас все хотят породных зааненских. А так ли они хороши для нашего климата?

В.К. На одну из ферм, кажется, в Ленинградской области, привезли зааненских коз из Голландии. Суточный удой всего 1,54 л от козы. Прошел слух, что с этой фермы собираются продавать на племя козликов по 1200 евро. Кто купит, не знаю. А наши козы — это местные, улучшенные зааненскими. Уже пятое поколение, по зоотехническим правилам уже считаются чистопородными. Зааненских мы завозили из Ставропольского института. Суточный удой у наших коз 2,5-3 л.

И.Г. Многие козоводы считают, что и три литра в день от зааненских — удой маленький. Обычно породных животных заводят ради большого удоя.

В.К. Надо четко представлять себе разницу между животным в личном хозяйстве и животным на товарной ферме с большим поголовьем. Между ними такая же разница как между «Мисс Вселенной» и «среднестатистической» женщиной. От одной до пяти коз на подворье — это любительство «для души». Их пасут обязательно, с каждой разговаривают, учитывают их капризы. А мы не можем так вести дело. Собрать на ферме три тысячи, даже триста таких особо молочных животных — нереально.

И все же мы тоже знаем, что козы — животные, приятные в общении, они к нам привыкли. Когда только начали дело, бывало, зайдешь на ферму — козы по стенкам шарахаются, а теперь спокойные. Мы сейчас своих коз пасем, но планируем увеличить поголовье, и тогда организовать пастьбу будет сложно. Станут гулять только в загонах.

И.Г. А как организовано кормление?

В.К. На пастбище подсеваем многолетние травы. 500 га занято люцерной, козлятником и клеверо-злаковой смесью. Сами готовим сенаж. В этом году запасли его столько, что излишек даже продавали.
В рацион входит и зерно. Его экструдируем, то есть под давлением получается что-то вроде «воздушной кукурузы». При этом крахмал переходит в сахар, благодаря чему повышается усвояемость зернового корма. Кроме того, от высокой температуры зерно обеззараживается.
Выращиваем на своих полях озимый ячмень. Сегодня им занято 250 га, но планируем увеличить его посевы до 400 га и в конце концов довести до 1000 га. Выращиваем и озимую рожь. Пока не знаю, правильно ли делаю, может быть, зерно проще было бы покупать? Я думал, что если мы доведем площадь зерновых до 2000 га, то это направление должно себя оправдать. Получим свои корма, а при покупке они никак не могут быть дешевле. Если будут излишки, можно будет их продать.

И.Г. Пока вставали на ноги небось шишек набили?

В.К. Ну как же без этого! Вот например, такое красивое у нас «детское отделение» для содержания козлят. Солнечно, цветы на подоконниках. Вокруг все деревянное — и перегородки, и кормушки, и+ пол. Тут и была наша ошибка. Дерево — это прекрасно, но под деревом пол бетонный. А морозы у нас сильные. Если в помещении 12 градусов, то на полу еще холоднее. Вот и простужался молодняк. Теперь закладываем глубокую подстилку. Сверху на накопившийся слой станем накладывать свежую солому. Такой «пол» будет сухим и теплым сам по себе. Зимой в помещении для взрослых коз поддерживаем, температуру не ниже 6 градусов, а там, где содержатся маленькие — не ниже 12 градусов.

И.Г. Какие еще проблемы поджидали вас в этом бизнесе?

В.К. У нас производство мелкотоварное, значит, себестоимость продукта высокая, сил на все не хватает. Обычно говорят, что проблема — в сбыте. Но есть и неожиданно мелкие трудности. Скажем, собираемся мы производить стерилизованное молоко, а для этого нужна специальная тара — бутылки. Станем мы их заказывать, а нам скажут: будем делать не менее ста тысяч штук, но нам это слишком много. Такие мелкие неожиданные задачи владельцам фермы придется решать.

В первый год у нас случилась беда, погибло много козлят. Виноват был, считаю «человеческий фактор».

Не хватает ветспециалистов, которые могли бы следить за здоровьем коз на ферме. Спросишь о чем-то ветеринара, а он в ответ: не знаю, коз не лечил. Да и зоотехник-козовод — тоже редкость. Ищу на свою ферму знающего специалиста. С ветстанцией заключил договор, она наше хозяйство обслуживает. Сейчас пытаемся получить статус племрепродуктора, хотим пригласить из Ставропольского института специалиста по искусственному осеменению. А если говорить о проблемах с получением сыра, основной нашей продукции, то приходится постоянно следить за стабильностью его качества.

И.Г. Какие еще продукты из козьего молока еще можно вырабатывать на продажу кроме сыра?

В.К. В Подмосковье, знаю, делают мацони, айран. Интересно, что в Переславле-Залесском стали готовить напиток и пишут: «использована закваска из козьего молока». Я удивился — разве закваска это продукт из козьего молока? А потом на выставке разговаривал с представителем научного учреждения из Франции, и он мне объяснил, что у них козьим считается любой продукт, в котором есть хоть сколько-нибудь молока коз. К слову, наш сыр французы исследовали у себя в институте и сообщили, что он продукт хорошего европейского качества.

И.Г. Итак, ферме есть куда двигаться. Впереди, надеемся, долгий и удачливый путь, а в магазинах, возможно, через десяток лет козьего сыра (не хуже голландского) будет в изобилии. В широкой продаже появятся и вкуснейшие сметана, творог, да и йогурт.

В.К. Между прочим, мы приглашали специалиста из Израиля, и он поставил нам технологию приготовления йогурта.

И.Г. Кстати, а мясо козликов тоже может быть предметом бизнеса?

В.К. Козликов рождается много. Реализация их мяса тоже может быть прибыльной. В ресторанах продают каре ягненка по 1000 рублей за порцию, а вес сырого куска, думаю, не больше 250 г. Ну не может каре ягненка, привезенное из Новой Зеландии, стоить дороже, чем каре нашего козленка. К тому же качество, вкус+ То каре ехало замороженным издалека, приравнивать его к свежему мясу нашего козленка смешно. Но чтобы заняться этим бизнесом, нужно найти владельца не менее трех ресторанов, которому стали бы привозить в неделю по 10 тушек козлят. А если кому-то не понравится слово «козлятина», пусть пишут в меню, что это баранина, хотя, кто понимает, у баранины специфический запах, другой жир, она хуже переваривается. Козлятина же — мясо диетическое. Цена нашего мяса пока 85 рублей за 1 кг.

И.Г. А дальше что еще намечаете делать?

В.К. В будущем году планирую производство молока довести до 2,5-2,7 т в день. В течение пяти лет планирую поголовье увеличить до пяти тысяч и рассчитываю, что тогда в летний период на ферме станем получать по 18 т молока в день.

И.Г. Будем радоваться вашим успехам, всегда готовы рассказывать о них в нашем журнале.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: